17:34 

purple tea
Название: "Фатальность"
Бета: ужасы орфографии мои друзья, увы.
Фендом: Soul Eater.
Пейринг: Соул\Мака
Жанр: Romance
Рейтинг: PG-13
Дисклеймер: ну ясное дело - не я, не мое.


Секрет.

Она его боялась.
Эта мысль без остановки вертелась в его голове, словно юла или какой-нибудь назойливый волчок, который, не переставая, все кружился и кружился вокруг своей оси. Она такая уравновешенная, умная, смелая, что он сделал с ней, что она так сильно перепугалась? Что такого он сказал ей, что она больше не могла войти с ним в резонанс?
Что если они больше вообще никогда не смогут соединить свои души друг с другом? Ведь страх – это, в первую очередь, недоверие, и если она больше не доверяла ему, то это конец. Их общий конец.
Но разве он сделал что-нибудь ужасное? Да, он обещал не трогать ее своей любовью, не касаться и даже не показывать эти глупые чувства, которые стали всему виной. Но он не сдержал это обещание. Конечно, она теперь боится его – он на нее давит.
Его самого уже тошнило от этой любви, которая изнутри зажимала все дыхательные пути и делала из него такого слащавого, сентиментального придурка. Для него было теперь еще больше не понятно, почему почти все люди в мире жаждали и стремились испытать это чувство, в то время как он, лично наелся сполна. Все эти чувства ровным счетом ничего не стоили, если он мог потерять лучшего друга. Она была его семьей, там, где она – его дом, да и где бы она ни была – везде будет его дом. Мака была единственным человеком, от которого ему не хотелось бежать. Но она боялась его, и он все еще не знал почему.

Ему нужен был ответ.

- Чего ты боишься?

Она промолчала и даже не взглянула на него.
Потому что они играли в игру «вопрос без ответа», они играли в «молчанку».

Они играли в "это секрет".
***

- Скажи, что ты будешь делать, если я влюблюсь в тебя?
- …
- Ты же думал об этом, правда? Ты ведь еще надеешься, что так случится? Или ты пессимист и давно уже ни на что не рассчитываешь?
- Почему ты спрашиваешь?
- Потому что мне интересно, что бы мы делали, если бы я тоже влюбилась в тебя?
- Полагаю, мы делали бы то же самое, что делают обычные люди, когда нравятся друг другу.
- Ты имеешь в виду, что мы бы целовались?
- Да, нам бы пришлось.
Она наклонилась к нему ближе, наигранно поднимая брови в знак наисильнейшего удивления.
- Обнимались?
- Возможно.
- Держались бы за руки?
- Почему нет?
- А ты уверен, что ты хотел бы делать все это со мной?
- Нет.
- Вот и я не вижу, чтобы ты хотел. Поэтому никак не могу понять, чего ты от меня хочешь.
***

В последнее время Мака почему-то все чаще ходила с распущенными волосами: ее русые, золотистые локоны блестели на солнце и беспорядочно кружились вокруг шеи, падая на ее маленькие плечи, словно уставшие, опавшие листья. Воздушные, легкие – они навязчиво касались щек, скользили по мягкой коже и слегка путались в ее пальцах, когда она поправляла их или пыталась убрать с лица, заправляя за ухо. Было забавно смотреть на то, как Мака постоянно трогала свои волосы, потому что ее лицо приобретало такую невероятную мимику, о которой Соул совершенно не догадывался, и ему даже не всегда удавалось вовремя подавить свои колкие смешки, из-за которых она все время злилась. Мака часто хмурилась и порой даже раздражалась, но волосы по-прежнему оставила распущенными.

И ее юбки. Красивые, новые. Короткие.

Разноцветная ткань мозолила ему глаза, и он был почти уверен, что слышал, как по-разному шуршала каждая из них. Утром она завтракала с ним в пижаме, верх которой часто служили не бесформенные затертые майки с бантиками и глупыми рюшками, а его старые рубашки, рукава которых постоянно спадали с ее плеча, обнажая гладкую белую кожу, и продолжали вместе с юбками портить ему зрение. Теперь она одевалась только после завтрака и всякий раз, когда Мака скрывалась в своей комнате, оставляя его запихивать свой завтрак в одиночестве, он гадал, какую из своих красивых юбок она наденет сегодня.

Но никогда не угадывал. Какая непредсказуемая.

А еще она постоянно одергивала ткань своей юбки вниз: «просто она задирается, когда я иду», говорила Мака, на что он отвечал ей, чтобы она просто сняла ее и не мучилась. После этого его голова не знакомилась с ее новой книгой, как раньше, но дальнейшее обсуждение ее неудобной одежды все же заканчивалось. Молчанием. Теперь все чаще молчанием.

Все эти мелочи просто забавляли его, хотя ему было очень интересно, откуда они появились и почему.
***

Мака проснулась рано, раньше обычного.
Она открыла глаза и поморщилась: холодный воздух в комнате заставил ее поежиться и вжаться в кровать всем телом, это потому что с окна дует, а тепла еще нет. И вот она, глубже кутаясь в одеяло и пряча довольную улыбку, лениво ворочалась, предвкушая свежий горячий шоколад в своей чашке, который она сейчас себе сделает на кухне, она понимала – сегодня была суббота. Ей никуда не надо, у нее нет миссии, она ничего не планировала - никакой уборки. Впервые Мака бросила все на самотек. Она облизнула губы и решила для себя, что должна перестать бесполезно елозить по постели из стороны в сторону и, наконец, воплотить свою «шоколадную мечту» в реальность. Мака потянулась в последний раз, перед тем, как встать, но все равно так и не встала, потому что ее рука встретила тупик раньше времени: стенка справа от нее находилась обычно дальше. Ей, конечно, изредка казалось, что стены сужаются, но не настолько.
Обернувшись, Мака поняла, что врезалась в спину напарника, который по-детски уткнулся в ее постели к стене и был по самые уши погребен под одеялом. Она вздохнула, а потом тихо рассмеялась. Надо же, а ведь она могла его и не заметить. Мака, продолжая посмеиваться над ним, уперлась ладонями ему в спину и уткнулась носом в его затылок, его глаза вроде бы закрыты, но по тому, как изменилось его дыхание, она поняла, что он уже не спал.
- Соул, - начала сонно бубнить Мака, стягивая одеяло с его лица – ты в курсе, что твоя спальня дальше по коридору?
- Серьезно? – так же сонно промямлил он в ответ.
- Карту нарисовать?
- Я картографический кретин, Мака, ты же знаешь.
- Да уж, ты никогда в этом доме ничего найти не можешь.
- Это потому что кто-то постоянно убирает мои вещи.
- Потому что все должно быть на своих местах!
- У моих вещей место там, где они лежат.
- Поэтому у нас дома все время такой бардак.
- Зато я все могу найти.
- Когда-нибудь ты утонешь в своем беспорядке.
- Беспорядок у тебя в голове, Мака.
Соул шумно вздохнул и лениво потянулся, не желая продолжать этот глупый и нудный разговор.
Мака заметила это и, к его радости, быстро сменила тему:
- Так или иначе, почему ты здесь?
- Не спалось ночью, пошел к тебе, думал поговорить.
- О чем?
- Ни о чем, просто. Но ты спала, как убитая.
- Надо было разбудить меня.
- Я пытался, но тебя, наверное, даже война не поднимет среди ночи. А еще ты храпишь, как рота солдат.
- Быть такого не может.
- Честное слово!
- Ты врешь!
- В следующий раз я запишу, и ты в этом убедишься.
- Да ну тебя!
Мака поднялась с постели, ворчливо пыхтя себе под нос, ее взгляд беспорядочно блуждал по комнате в поисках шерстяных носков, однако, не найдя ничего лучше тапок своего напарника, она конфисковала найденное и довольно поплелась в кухню. Но прежде, чем выйти из комнаты, она снова задала ему глупый вопрос:
- Соул, а я тебе еще нравлюсь?
Почему она всегда делает это, прежде чем уйти?
- Я.. не знаю.
- Как так?
- Ну, вот так… - он снова лениво натянул одеяло до самой макушки и услышал тихий скрип двери.
Почему она задает свои дурацкие вопросы тогда, когда собирается уходить? Она спрашивает и уходит, уходит от ответственности за свой вопрос. Потому что боится ответа, боится, но хочет знать.

- Разве такое бывает? – уже по дороге на кухню, Мака спросила у пустых стен.
***

Его рот был весь в шоколаде, и она смеялась над ним, как сумасшедшая, откинувшись на спинку стула, она хихикала без остановки и чуть не опрокинула собственную кружку горячего шоколада себе на коленки. Ненадолго успокоив себя, она закусила губу и честно попыталась изобразить серьезность на своем лице, но, поставив чашку на стол, подальше от края, она снова рассмеялась. Он не смеялся, он злился и требовал, чтобы она немедленно прекратила свою истерику, но стоило ей только взглянуть на его идиотское выражение лица, испачканное шоколадом, как она тут же начинала хохотать заново.
- Бесишь, - шипел он, вытирая губы рукавом своей рубашки.
- О, нет! Только не рукавом, Соул, ну честное слово! – ее смех резко перешел в возмущение и негодование, - Ну ты и свинья! Взял бы хоть салфетки, идиот.
- Их нет на столе.
- Они в шкафу.
- Это далеко, - его небрежный тон и абсолютное безразличие на лице говорило о том, что ему было совершенно наплевать на салфетки, последующую стирку, которую ей придется устроить и на все остальное в целом. Но Мака почему-то злилась не сильно, и долгожданного скандала так и не случилось, она только фыркнула в ответ и сострила:
- Ты как ребенок, наверное, никогда уже не вырастишь.
- Ах, вот как, ты значит больно взрослая, да? – он насмешливо покосился на нее, а затем неожиданно схватил ее за руку и без всякого смущения, вытер свой рот тыльной стороной ее ладони. Хоть по ней и было заметно, что она не ожидала от него такой наглости, все же она не растерялась и просто тщательно вытерла свою измазанную шоколадом руку прямо об его щеку, слегка еще проехавшись по подбородку. И снова рассмеялась.
- Ты такой идиот, - не унималась Мака.
Соул обиженно сверлил ее глазами и бубнил себе под нос что-то вроде того, что она ужасная девчонка, сущий ад, не иначе! После минуты его негодования, он схватил ножку стула, на котором она сидела, и пододвинул ее ближе к себе, почти вплотную. Соул бесцеремонно ухватился за подол ее рубашки, задрав ее тем самым достаточно высоко, чтобы узнать, какое на ней было нижнее белье, и начисто вытер лицо.

На этот раз Мака была в шоке. И он был рад.

Он улыбался ей своей самой довольной улыбкой.
- Что ты наделал с моей рубашкой? На тебе вся стирка, понял?
- Нет, Мака, позволь тебе напомнить, что это моя рубашка, и я могу делать с ней все, что захочу.
- Ты ее давно не носишь, и сам отдал мне, следовательно, она моя!
- «Отдал» это сильно сказано, ты просто отняла ее у меня.
- Мы сошлись на том, что ты мне ее подарил.
- А, это ты так решила? Ну ладно, тогда сама вот и стирай свои вещи, ты же сама говорила, что тебе не нравится, когда я стираю. Такая щепетильная.
- Я, так и быть, переживу.
- А хочешь, мы прямо сейчас засунем тебя в стиралку?
Он усмехнулся и, в шутку, попытался снова схватиться за край ее рубашки, но она злостно выдернула ткань из его рук и выскочила из-за стола.
- Я сама тебя туда засуну! – Мака пригрозила ему кулаком, а затем принялась судорожно тереть у раковины измазанные шоколадом пальцы теплой водой.
- Да, давай, застирайся, ты очень грязная девчонка!
Обычно такая сцена всегда заканчивалась ее знаменитым ударом, который она наносила крайне охотно, безжалостно и хладнокровно: в этом ей помогала ее верная книга – какая-нибудь очень внушительная своими объемами и очень, очень тяжелая.

Он этого ждал. Он ждал, когда же она, наконец, с чувством заедет ему по голове, и он начнет злиться и потирать ушиб, жаловаться и огрызаться. Но она опять не сделала этого.

Почему?

Почему он больше не видел ее книг?
***

Тугим, черным платком, сквозь который не проникала ни одна капля света, он завязал ей глаза. И наступила ночь. Темнота так быстро поглотила ее, что она сразу забыла, как за окном еще очень высоко светило солнце. Сейчас она не видела ничего и абсолютно ни в чем не была уверена. И вроде бы, лишившись одного чувства, у нее, по законам природы, должны были обостриться другие, но вместо этого, она чувствовала себя такой потерянной и беззащитной. Это не правильно, так не должно было быть.
- Так не туго?
- Нет, в самый раз.
Мака поправила повязку на лице и по привычке огляделась – чернота.
- Ты видишь что-нибудь? – Соул помахал рукой у нее перед носом.
- Нет. Вообще ничего.
Они стояли в гостиной, где их окружали родные шкафчики, тумбочки, диван и кресло, любимый столик, журналы с полками, погасший телевизионный ящик, светильники и, бесконечно оседаемый на всем этом, слой пыли. Но ей казалось, что вокруг ничего этого уже нет – только она, мрак и пустота.
- Все нормально?
- Да, кажется. – Почему-то Мака сильно занервничала и заметила, как ее голос очень быстро стал низким, перешел почти в шепот. – А ты уверен, что тебе это профессор Штейн посоветовал, и ты не просто решил надо мной поиздеваться?
- Можешь мне поверить, соблазн для шуток, конечно, весьма велик, учитывая твое положение, но… Я, так и быть, сдержусь, потому что он сказал, чтобы ты немного потренировалась.
- Я? А почему я, почему не мы?
- Ну, гений, у кого из нас рентгеновское зрение? – он ободряюще похлопал ее по плечу и еще усмехнулся, этого она, конечно, не увидела, но почувствовала. – Так что, мы с тобой сейчас поиграем.

Он отошел от нее, и игра началась.

Его задача была невелика – выбрать любое место в квартире и стоять там до тех пор, пока она не придет к нему. Ее задача труднее – она должна найти его с закрытыми глазами. И найти не так, чтобы обойти все комнаты и, в конце – концов, случайно наткнуться на него, а именно почувствовать и проложить себе путь. Сначала она попыталась жульничать, и просто прислушивалась к его шагам, стараясь определить, в какую сторону он направился, но он очень быстро заметил это.
- Так не честно, Мака, заткни уши, а я встану где-нибудь еще раз.
- Погоди..
- Да не торопись ты, постой немного, настройся.
- Может, для начала попробуем только в этой комнате?
- Ладно, но уши закрой руками.
Она слепая. Глухая. Фантастика.
Но разве ее должно это пугать? Сейчас она расслабиться, настроиться и быстро определит в какой части комнаты он стоит, велико дело! Ребенок справится. Но у нее почему-то дрожат руки, колени дергаются, и нет никакой уверенности в успехе. Она нервно кусала иссохшие губы и мысленно ругала себя за свою несобранность. Он ведь здесь, рядом, в той же самой комнате, что и она, почему ей никак не удается уловить его? Всего-то выбрать направление: право или лево.

Право. Или лево?

- Говори со мной, - попросила Мака с таким отчаяньем в голосе, что ей самой стало дурно.
- Эй нет, мы же не в жмурки играем.
Она двинулась на его голос, и Соул пожалел, что вовремя не сообразил проглотить свой язык – ему вновь пришлось поменять место. И они опять начали все сначала. И он опять очень долго стоял в углу комнаты и ждал, когда Мака настроится и, наконец, начнет шевелить своими ногами хоть в какую-нибудь сторону. А когда ей самой надоело стоять на одном месте и раздумывать, она наобум двинулась куда-то влево, надеясь, что хотя бы шестое чувство ее сегодня не подведет. Но он стоял в противоположной стороне, и она уперлась в стенку.
Они попробовали еще три раза, но те тоже не увенчались успехом: когда она снова пошла в другую сторону, он шумно вздохнул и поймал ее возле стеллажа с книгами, чтобы она не стукнулась лбом.
- Хватит, - Соул бережно прислонил ее спиной к своей груди и погладил по голове, в знак утешения.
Он развязал повязку и увидел...

Она расстроилась. Она очень сильно расстроилась.

Ее прекрасные глаза смотрели в пол и опасность того, что она собиралась расплакаться, резко увеличивалась. Этого ему хотелось меньше всего на свете. Плакала Мака хоть и редко, но, как говорится, метко. Если она начинала лить слезы, ему доставалось по полной программе, потому что для роли утешителя и носового платка, она говорила – он бесчувственный чурбан.
- Ну чего ты сразу сопли пускаешь? – он слегка толкнул ее в плечо и неловко пригладил свои белые волосы, растрепались ведь.
- Еще пока не пускаю, - проворчала Мака себе под нос.
- Но я же вижу, что собираешься.
- Вовсе нет.
- Тогда оторвись от нашего грязного пола и посмотри на меня.

Она молодец, не плакала.

Мака посмотрела на него и улыбнулась, когда увидела, что он смеялся.
- Я ни на что не гожусь, да?
- Да брось, что-то ты в последнее время слишком много занимаешься самоедством. Я что, так мало тебя достаю?
- Наоборот, слишком много, видишь, все комплексы – это из-за тебя.
- Ну, я справедлив. Правда - она знаешь ли…
- О, замолчи. – Она треснула его по лбу, а затем добавила. – Хотя, может, ты и прав.
- Ладно тебе, все равно я во всем я виноват, ты же прекрасно знаешь это. Твое излишнее самобичевание напоминает мне об этом и портит настроение.
- Соул, - упрек в ее голосе отчетливо проехался по его имени.
Он хотел было что-то добавить, но она неожиданно кинулась на кухню, как будто у нее подгорел забытый ужин. Но она ничего не готовила. Хотя, когда Мака вернулась, горелым все же запахло – потому что вернулась она уже не одна, а со шваброй в руках. Подошла и гордо вручила ему это «орудие труда».
- Зачем это?
- Знакомься, это швабра, швабра, это Соул, - она прожестикулировала шуточное знакомство и самодовольно улыбнулась, - Надеюсь, сообразишь для чего она?
- Что, прямо сейчас?
- Ты же сам сказал, что у нас полы грязные.
Ну вот, кто его за язык тянул?
Он разочарованно полез в карман и достал свои таблетки, прежде чем согнуться пополам и начать мыть полы, нужно было закинуться хорошим настроением и подкрепить организм отличным иммунитетом.
- Это те самые таблетки, которые тебе дал Штейн?
- Да.
***

Мака ели досидела до конца урока, это один из не многих случаев, когда она ничего не слушала и почти ничего не записывала, да и вообще, это очень редкий случай, когда, она с нетерпением ждала окончания лекции и каждую минуту гипнотизировала стрелки часов. Как только был объявлен конец урока, она пулей вылетела из-за стола и помчалась к профессору.
- Мака? – голос напарника остановил ее на полпути, и она сжала в нетерпении свою руку, состроив вынужденную улыбку.
- Подожди меня на улице, Соул, мне нужно поговорить с профессором. Это не долго.
- Да ладно, пошли вместе.
- Лучше иди с ребятами, я хотела обсудить свою контрольную работу, тебе будет скучно.
- Контрольную? – его сомнение в голосе заставляло ее нервничать, и она была благодарна, что Соул этого не замечал. – У тебя же пятерка, что там обсуждать?
- А..ну, она с минусом.
- Ну и что?
- Мне просто интересно, почему и как я могу это исправить, ты же меня знаешь…
Соул безразлично пожал плечами и махнул ей рукой, не желая слушать ее «абсурд» дальше.
- Ты ненормальная.
Дождавшись, пока он, наконец, окончательно покинет аудиторию, Мака с огромным облегчением двинулась к столу профессора. Штейн как будто ждал ее, и, не отрывая взгляда от каких-то бумажек, только сказал ей присесть и подождать немного.
- Я ненадолго. Я только хотела спросить о Соуле. Вернее, о таблетках, которые он принимает.
- М? – промычал профессор, по-прежнему не глядя в ее сторону.
- Что это за таблетки?
- Обычные витамины, разве он не сказал тебе?
- Сказал, но.. это не витамины, - заявила она твердо.
- Почему ты так думаешь? – теперь уже весьма заинтересованный, Штейн, наконец, оторвал свой взгляд от стола, чтобы внимательно посмотреть на нее. Он смотрел на нее точно так же, как на своих птиц, которых препарировал для учеников в классе.
- Потому что даже когда Соул болеет, его невозможно заставить съесть таблетку, он терпеть не может всякие микстуры, градусники, витамины, но таблетки тем более! Да его в жизни не заставишь съесть лекарство, а тут..сам..каждый день. Как часы. Такого быть не может. Значит, эти таблетки вызывают привыкание. Разве обычные витамины вызывают привыкание?
- Я и забыл, что в моем классе учатся нормальные студенты.
- Что вы ему дали?
- Не беспокойся, с ним ничего не случится, это почти безвредно.
- Почти?
- Мака, я бы не стал давать Соулу то, что может ему навредить.
- Но для чего эти таблетки? Это связано как-то с его чувствами ко мне?
- Расслабься, нет никаких чувств.
- В каком смысле?
- Ты не нравишься ему.
- Нет?
- Нет, - подтвердил он и указал ей на стул, - присядь все-таки, разговор будет немного дольше, чем ты думаешь.

@темы: Соул/Мака, драббл

URL
Комментарии
2012-01-01 в 04:00 

Так интересно! А если это не ваш фанф, то откуда вы его берёте?

2012-11-02 в 10:17 

purple tea
Мой, в первой же записи написано, что тут всё мое "недотворчество". :)
И продолжения нет, потому что я уже год ничего не писала.((

URL
2013-01-23 в 18:38 

Roxyss
Я тебя сейчас испепелю! — Я тебя умоляю! Заправь фитиль в трусы и не позорься...
Оу, очень даже интригующе. Хотелось бы все-таки увидеть чем все закончится.

   

traveling with the ghost

главная